§ 1. Государственная власть как институт конституционного права

Конституционные нормы, содержащие термин "государственная власть", обычно немногословны. К тому же чаще всего определение "государственная" отсутствует, говорится просто о власти или о суверенитете народа. Основные законы устанавливают, что власть исходит от народа (ст. 20 конституции ФРГ (Германии) 1949 г.), принадлежит народу (ст. 1 конституции Бразилии 1988 г.), народ осуществляет суверенитет (ст, 1 конституции Италии 1947 г.). Эти краткие формулировки получают развитие во многих главах и статьях основных законов, в текущем законодательстве о целях государственной политики, о системе органов государства и их взаимоотношениях, о методах их деятельности и др. В своей совокупности они образуют институт государственной власти, занимающий одно из важнейших мест в отрасли конституционного права.

Государственную власть следует отличать от политической. Конечно, государственная власть, взятая как единое целое, независимо от ее конкретных проявлений в различных ветвях власти, например в судебной, всегда имеет политический характер, но политическая власть не всегда является государственной. Политическая, но до образования Китайской Народной Республики еще не государственная власть существовала в течение почти трех десятилетий в красных, советских, освобожденных районах Китая под руководством Коммунистической партии, повстанческие органы десятилетие или более того осуществляли политическую власть в освобожденных от португальских колонизаторов районах Анголы, Гвинеи-Бисау, Мозамбика. С образованием соответствующих государств предгосударственная политическая власть переросла в государственную.

Объем конституционного регулирования отношений, связанных с государственной властью, в разных странах различен. В конституциях стран тоталитарного социализма (КНДР 1972 г., Кубы 1976 г., Китая 1982 г. и др.) обычно содержится социальная характеристика власти в связи с классами и социальными слоями общества, подробно говорится о целях государства, задачах государственной власти, об основных направлениях политики государства по отношению к различным социальным группам населения. В основных законах капиталистических и постсоциалистических государств, в современных конституциях развивающихся стран таких формулировок обычно нет, хотя и в них зачастую говорится о демократическом, социальном, правовом и даже социалистическом (Индия, Шри-Ланка и др.) государстве.

Обобщение конституционно-правовых норм на мировом уровне свидетельствует о том, что структура конституционно-правового института государственной власти складывается из различных норм, образующих его элементы. Это: 1) положения об источнике государственной власти и ее социальных носителях, субъектах ("народ" в подавляющем большинстве конституций, "трудящиеся" или "трудовой народ", определенные классы в конституциях стран тоталитарного социализма, блок классов и социальных слоев, включающий трудящихся и определенную часть нетрудящихся, как говорилось об этом в конституциях стран Азии и Африки, придерживающихся социалистической ориентации); 2) положения о характере государственной власти (например, формулировка о диктатуре пролетариата в конституции Вьетнама 1980 г., замененной новой конституцией в 1992 г., положения о демократической диктатуре народа в конституции Китая 1982 г., статья, провозглашающая власть трудовых сил народа в конституции Египта 1971 г. в редакции 1980 г.); 3) положения о целях и принципиальных направлениях деятельности государственной власти (например, сосредоточение усилий на развитии, способном создать социалистические отношения в духе исламского наследия, как об этом говорится в конституции объединенного Йемена 1989 г.);

4) положения о структуре государственной власти (например, разделение ее на ветви законодательной, исполнительной и судебной власти по конституции Сирии 1973 г. и единство власти в руках органов типа советов по конституции Кубы 1976 г.); 5) положения об органах, осуществляющих государственную власть (например, различные органы законодательной, исполнительной, судебной власти по конституции США 1787 г. и органы государственной власти, государственного управления, суда, прокуратуры по конституции Китая 1982 г.); 6) положения о путях, формах, методах осуществления государственной власти (например, демократический централизм по конституции КНДР 1972 г. и нормы о партиципации граждан по конституции Колумбии 1991 г., которая говорит о "партиципаторном и плюралистическом государстве").

Рассмотрим названные элементы более подробно.

Нормы об источнике государственной власти и ее социальных носителях в большинстве конституций ограничиваются положениями о принадлежности власти народу. К ним примыкают нормы о демократическом и социальном государстве. Иначе решается этот вопрос конституциями стран тоталитарного социализма, где принята концепция власти трудящихся. В первых же статьях этих конституций утверждается, что государственная власть принадлежит рабочему классу, крестьянам и интеллигенции (ст. 7 конституции КНДР 1972 г. упоминает также солдат, в конституции Афганистана 1987 г., принятой в период декларированной социалистической ориентации, упоминались также ремесленники и кочевники). Иногда в этом подходе есть исключения. Конституции Зимбабве и Танзании, действовавшие в период социалистической ориентации этих стран, говорили только о народе в целом, а конституция Египта, действующая в период капиталистического развития страны, содержит положения о власти трудовых сил народа.

Конституция Социалистической Республики Вьетнам соединяет оба этих подхода. С одной стороны, в ней говорится, что государственная власть принадлежит народу, что Вьетнам является государством народа, через народ и для народа, а с другой - что основу народа составляет союз рабочего класса, крестьянства и интеллигенции (ст. 2)

 Наконец, существует и третий подход, получивший выражение в конституциях, как правило, дарованных монархами, в странах с фактически неограниченной властью королей и султанов (Бахрейн, Катар, Саудовская Аравия и др.). Обычно в них провозглашается, что власть исходит от монарха (в Кувейте эти положения сочетаются с положениями о власти народа), иногда в конституциях мусульманских государств говорится, что суверенитет принадлежит Аллаху, а народ является лишь исполнителем его воли.

Формулировки конституций об источнике и социальных субъектах власти, несмотря на свою лаконичность, имеют принципиальное значение для всего конституционного законодательства. Если источник и субъект власти - народ, то формирование органов, выражающих его волю, должно основываться на принципах всеобщего избирательного права, какие-либо ограничения тех или иных социальных групп в избирательных правах недопустимы. Если власть принадлежит определенному классу или трудящимся, то такие ограничения не только допустимы, но часто и неизбежны. Известно, что ограничения избирательных прав по социальному признаку практиковались в свое время во Вьетнаме, Китае, Монголии, Румынии, Танзании, Эфиопии и некоторых других странах (те или иные категории "эксплуататоров" лишались избирательных прав). "Контрреволюционеров" лишали избирательных прав в период социалистической ориентации в Анголе и Мозамбике, делается это и в современном Китае. Если по конституциям ведущим в союзе трудовых сил является рабочий класс, то возможно неравное представительство, когда этот класс считается более ценным выразителем воли трудящихся. Городское население, а по существу, рабочий класс, имеет и сейчас преимущественное представительство в Китае, причем в отношении к сельскому населению при представительстве в парламенте эта пропорция составляет 8 : 1, в провинциальных собраниях народных представителей (советах) - 5:1.

Наконец, когда по конституциям власть исходит от монарха, то представительные органы, если они есть, имеют только консультативное значение (Кувейт), широко используются такие структуры (совет аш-шура, меджлис и др.), которые заменяют отрицаемые фундаменталистской мусульманской доктриной выборные народом органы.

Положения об источнике и социальных субъектах государственной власти непосредственно связаны с другим элементом этого института - с нормами о ее характере. При использовании концепции народа как источника и субъекта власти в конституционном праве отсутствуют оценки ее классового характера, положения о привилегированных классах рассматриваются как антиконституционные, а пропаганда идей верховенства какого-либо класса, его властвования (например, концепция диктатуры пролетариата) иногда запрещена законами (порой законами о политических партиях). На деле, однако, реальная ситуация часто расходится с конституционными нормами о власти народа. В развитых капиталистических странах реальные рычаги властвования находятся в руках политической элиты, а опорой государственной власти обычно является "средний класс", стремящийся к стабильности и порядку. Во многих развивающихся странах господствует блок крупной буржуазии и помещиков (например, в Пакистане), блок финансовой буржуазии с полуфеодальной знатью (в Саудовской Аравии). В отдельных современных постсоциалистических странах реальные рычаги государственной власти находятся в руках блока крупных чиновников и формирующейся "новой буржуазии", нередко срастающейся с мафиозными структурами.

Другой подход к вопросу о социальных субъектах государственной власти существует в конституционном праве тоталитарных социалистических государств и был принят в странах социалистической ориентации. Перечень классов и социальных слоев, чьи интересы по тексту конституций выражает государство, находит свое естественное продолжение в концепции социальной диктатуры, т.е. власти определенного класса или блока классов и социальных слоев. Впервые в истории конституций это получило выражение в формулировках о диктатуре пролетариата, пролетариата и беднейшего крестьянства. В настоящее время таких положений в конституциях уже почти нет (сохранилось лишь в КНДР, во Вьетнаме исключено в 1992 г.), но в Китае применяется термин "демократическая диктатура народа". Слово "демократическая" призвано смягчить крайне негативное значение термина "диктатура", а упоминание о народе придает последней более широкую социальную основу (по официальным толкованиям в состав народа, особенно в прошлом, могли включаться не только трудовые классы и слои населения, но и часть "эксплуататоров" - национальная буржуазия).

Еще более широкое значение концепция власти-диктатуры получила в прежних конституциях стран социалистической ориентации, где использовался, правда, не всегда, термин "революционно-демократическая диктатура". Речь шла о власти разнородного блока социальных сил, в состав которого включались все патриотические классы и слои населения. Перечень этих сил был неодинаков (в одних странах упоминалась только "неэксплуататорская буржуазия", в других - армия, ремесленники, чиновники), но основу блока, как утверждалось в конституциях, составлял союз рабочих и крестьян (ст. 2 конституции Бенина 1977 г.).

На деле в странах тоталитарного социализма властные рычаги были сосредоточены в руках иерархической структуры органов правящей коммунистической партии, директивам которых подчинялись советы, осуществлявшие по конституциям "полноту власти", а в странах социалистической ориентации власть была сосредоточена в руках узкой верхушки руководителей, еще более персонализирована, чем это было в социалистических странах (нередко полнотой власти обладал президент - генеральный секретарь, председатель правящей, почти всегда единственной партии, действия которого иногда имели волюнтаристский и непредсказуемый характер).

Положения о целях и направлениях деятельности государственной власти как элемент рассматриваемого конституционно-правового института присущи большинству конституций мира. В конституциях прежних эпох они ограничивались краткими формулировками о заботе о благе народа, но в современных конституциях капиталистических стран (португальской 1976 г., испанской 1978 г. и др.) содержатся развернутые формулировки. В конституции Италии 1947 г. говорится о задаче устранять препятствия, которые мешают участию трудящихся в политической, экономический и социальной организации страны. В основных законах стран тоталитарного социализма и некоторых развивающихся стран содержится зачастую большой перечень мероприятий, которые должна осуществлять государственная власть, имеются особые разделы и главы, посвященные директивным принципам политики государства. В конституциях стран тоталитарного социализма обычно говорится о целях строительства социализма, рациональном распределении средств потребления и накопления, осуществлении планирования, обеспечении прогресса образования, науки, техники, культуры, повышения производительности труда. В ст. 4 конституции Китая 1982 г. в качестве задачи государства сказано и о планировании рождений. В развивающихся странах нередко говорится о целях создания справедливого общества и повышения благосостояния народа (Бразилия), ускоренного экономического развития (Бангладеш), ликвидации эксплуатации человека человеком (Алжир), создания социалистических отношений на основе исламских ценностей (Йемен).

Конституционные положения о структуре власти обусловлены общим концептуальным подходом к типу политической системы в данной стране. В условиях плюралистической системы основные законы закрепляют принцип разделения властей, тоталитарная система исходит из принципа единства власти. Оба эти подхода могут находить различное выражение в системе органов государства. Вопросам об органах государства, их взаимоотношениях посвящено много конституционных норм, по своему объему они занимают в институте государственной власти доминирующее положение. Их удельный вес просто несравним ни с одним другим элементом этого института: в отличие от отдельных статей, посвященных, например, характеру государственной власти или ее задачам, регулирование системы органов, их взаимоотношений занимает обычно несколько глав в основном законе. Если принята концепция разделения властей, то государственные органы строятся в зависимости от их характеристики как законодательных, исполнительных и судебных; на местах тоже могут быть государственные органы - они представляют власть центра, государственную власть. Другой подход существует в странах тоталитарного социализма и был принят в некоторых так называемых странах социалистической ориентации: органами государственной власти в специальном, конституционно-правовом значении этого понятия считались только представительные органы типа советов. Другие органы, включая правительство, характеризуются не как органы государственной власти, а как органы управления, правосудия, прокуратуры и др.

Последний элемент института государственной власти - нормы, характеризующие методы ее деятельности. В теории государства и права принято обычно различать методы либерализма (убеждения, демократические методы) и насилия (принуждения, авторитарные методы). В конкретных отраслях права используется более дробная классификация. Анализируя конституционные нормы зарубежных стран, можно установить, что государственная власть широко применяет методы стимулирования или поощрения (например, положения конституций стран тоталитарного социализма о поддержке государством кооперирования крестьян), дозволения (нормы о возможности проводить без уведомления полиции мирные собрания в закрытых помещениях), охраны (различные гарантии прав личности), требований (регистрация политических партий в некоторых странах обязательна), запрета и, соответственно, ответственности за его нарушение (запрещение предварительной цензуры).