13. Язык, на котором ведется судопроизводство

Настоящий принцип является одним из проявлений в уголовном

судопроизводстве государственных гарантий национального равноправия граждан

во всех сферах жизни и свободного употребления ими национальных языков. Его

исходные положения сконцентрированы в ст. 26 и ст. 68 Конституции.

Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является

русский язык. Республики вправе устанавливать свои государственные языки.

В силу данного принципа производство по делу в государственных

учреждениях в республиках в составе Российской Федерации может вестись на

государственных языках этих республик (или на языке большинства иноязычного

населения, компактно проживающего в какой-либо местности) наряду с

государственным языком Российской Федерации.

Устанавливая государственный язык, Конституция вместе с тем гарантирует

каждому право пользоваться родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции). Поэтому

участвующим в деле лицам, не владеющим языком или языками, на которых

ведется судопроизводство, обеспечивают право давать показания, выступать в

суде на родном языке, пользоваться услугами переводчика в процессуальных

действиях, в том числе для дачи объяснений, показаний и полного ознакомления

с материалами дела.

Лица, владеющие языком судопроизводства, но желающие пользоваться своим

родным языком, не лишаются такой возможности. Право гражданина всюду

пользоваться родным языком гарантировано законом и не знает никаких

исключений.

Уголовно-процессуальный кодекс (ст. 17) распространяет действие

принципа на все стадии уголовного процесса. В каждой из них выбор языка

судопроизводства определяется законом, а не волею следователя, прокурора и

суда. Судья, народные и присяжные заседатели обязаны знать язык, на котором

ведется судопроизводство, в районе их юрисдикции. Незнание или слабое знание

языка не позволяет им надлежащим образом исполнять свои процессуальные

обязанности даже с помощью переводчика, судью, присяжного заседателя вовсе

лишает возможности участвовать в вынесении решений в совещательной комнате,

доступ в которую для переводчика закрыт. Поэтому из списков присяжных

заседателей исключаются лица, не владеющие языком, на котором ведется

судопроизводство в данной местности (ст. 80 УПК).

Незнание языка судопроизводства сторонами не препятствует им

участвовать в деле: осуществляя свою деятельность, каждая сторона может

пользоваться помощью переводчика.

Осуществление рассматриваемого принципа гарантирует права и

национальные интересы всех участвующих в деле лиц, не владеющих языком

судопроизводства. Эти права должны быть разъяснены и обеспечена возможность

их реализации. В частности, обвиняемому должны быть своевременно вручены

следственные и судебные документы в переводе на его родной язык или на

другой язык, которым он владеет (ст. 17 УПК). К таким документам, во всяком

случае, относятся те, которые вручаются обвиняемому. Это правило должно быть

распространено и на иных участников процесса, которым должны быть вручены

процессуальные документы. Участникам судопроизводства, не владеющим или

недостаточно владеющим языком, на котором оно ведется, обеспечивается

равенство права делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства и

отводы, подавать жалобы и выступать в суде на своем родном языке. В этих

случаях, а также при ознакомлении сторон с материалами уголовного дела они

вправе пользоваться бесплатной помощью переводчика.

Принцип требует, чтобы в пределах одной и той же территории

расследование и судебное разбирательство дел велось на одном языке. Ведение

следствия и судебного разбирательства на разных языках допускается, если,

например, вышестоящий суд принимает к своему производству дело, подсудное

нижестоящему суду, и рассматривает его по месту своего нахождения или

пересматривает решение этого суда в кассационном или надзорном порядке.

Судопроизводство в Верховном Суде Российской Федерации ведется на

русском языке. Права лиц, не владеющих русским языком, обеспечиваются

участием в деле переводчика.

Если лицо не владеет языком судопроизводства, то переводчик в

обязательном порядке привлекается к участию во всех процессуальных

действиях, выполняемых с участием такого лица. Участие переводчика не только

обеспечивает права и законные интересы лица, не знающего языки

судопроизводства, но и содействует закреплению доказательств, позволяет

следователю и суду получить полную и точную информацию, исходящую от

допрашиваемых или содержащуюся в письменных документах. Ведущие же

производство по делу лица не вправе даже кратковременно выполнять функцию

переводчика.

Учитывая, что подозреваемому и обвиняемому (подсудимому), не владеющему

языком судопроизводства, даже с помощью переводчика трудно осуществлять свое

право на защиту, закон устанавливает обязательное участие защитника в стадии

предварительного расследования и при разбирательстве дела в суде.

Любое ограничение прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого,

защитника, обусловленное незнанием ими языка, на котором ведется

судопроизводство, и не обеспечение этим лицам возможности пользоваться в

каждой стадии процесса родным языком является существенным нарушением

уголовно-процессуального закона.

Принцип языка судопроизводства делает доступным и понятным уголовное

судопроизводство для граждан, гарантирует равенство всех участвующих в деле

лиц перед законом и судом независимо от национальной принадлежности, создает

условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств

дела, обеспечивает реализацию гласности и других начал процесса, позволяет

заинтересованным лицам использовать предоставленные им законом средства для

защиты своих прав и интересов. Отсюда - нарушение правил о языке

судопроизводства является основанием для отмены приговора и других

процессуальных решений, принимаемых по делу (п. 4 Закона о языках народов

РСФСР, ст. 345 УПК).