3. ИЗ ХРОНИКИ РОБЕРТА РЕЙМСКОГО "ИЕРУСАЛИМСКАЯ ИСТОРИЯ"
Кн. 1, гл. 1. В год воплощения господня тысяча девяносто
пятый, в земле Галльской, а именно в Оверни, торжественно происходил собор в
городе, который называется Клермон; участвовал в соборе папа Урбан II с
римскими епископами и кардиналами. И собор этот был чрезвычайно славен тем, что
съехалось множество галлов и германцев, как епископов, так и князей.
Разрешив на нем дела церковные, господин папа вышел на
обширную размерами площадь, ибо никакое помещение не могло вместить всех
[присутствовавших]. И вот папа обратился ко всем с убедительной речью,
[проникнутой] риторической сладостью; он сказал [так]:
"Народ франков, народ загорный, [народ], по
положению земель своих и по вере католической, [а также] по почитанию святой
церкви выделяющийся среди всех народов: к вам обращается речь моя и к вам
устремляется наше увещевание. Мы хотим, чтобы вы ведали, какая печальная
причина привела нас в ваши края, какая необходимость зовет вас и всех верных
[католиков]. От пределов иерусалимских и из града Константинополя пришло к нам
важное известие, да и ранее весьма часто доходило до нашего слуха, что народ
персидского царства1 , иноземное племя, чуждое богу, народ, упорный и мятежный,
неустроенный сердцем и неверный богу духом своим, вторгся в земли этих
христиан2, опустошил их мечом, грабежами, огнем, самих же их частью увел в свой
край [в полон], частью же погубил постыдным умерщвлением, а церкви божьи либо
срыл до основания, либо приспособил для своих обрядов...
...Греческое царство уже до того урезано ими и
изничтожено, что [утраченное] не обойти и за два месяца.
Кому выпадает труд отметить за все это, вырвать [у них],
кому, как не вам, которых бог превознес перед всеми силою оружия и величьем
духа, ловкостью и доблестью сокрушать головы врагов своих, которые вам
противодействуют?
Да подвигнут вас и побудят души ваши к мужеству деяния
ваших предков, доблесть и слава короля Карла Великого и сына его Людовика
[Благочестивого] и других государей ваших, которые разрушили царства язычников
и раздвинули там пределы святой церкви. Особенно же пусть побуждает вас святой
гроб господень, спасителя нашего, гроб, которым ныне владеют нечестивые, и
святые места, которые ими подло оскверняются и постыдно нечестием их мараются.
О могущественнейшие воины и отпрыски непобедимых предков!
Не вздумайте отрекаться от их славных доблестей, - напротив, припомните отвагу
своих праотцев. И если вас удерживает нежная привязанность к детям, и
родителям, и женам, поразмыслите снова над тем, что говорит господь в
Евангелии: "Кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать,
или жену, или детей, или земли, ради имени моего, получит во сто крат и
наследует жизнь вечную".
Да не привлекает вас к себе какое-нибудь достояние и да
не беспокоят какие-нибудь семейные дела, ибо земля эта, которую вы населяете,
сдавлена отовсюду морем и горными хребтами, она стеснена вашей
многочисленностью, обилием лее богатств не преизбыточествует и едва
прокармливает тех, кто ее обрабатывает. Отсюда проистекает то, что вы друг
друга кусаете и пожираете, ведете войны и наносите друг другу множество
смертельных ран. Пусть же прекратится меж вами ненависть, пусть смолкнет
вражда, утихнут войны и уснут всяческие распри и раздоры. Становитесь на стезю
святого гроба1, исторгните землю эту у нечестивого народа, покорите ее себе;
земля же та, как гласит Писание, течет млеком и медом.
Гл. 2. Иерусалим - это пуп земли, край, плодоноснейший по
сравнению с другими, земля эта словно второй рай. Ее прославил искупитель рода
человеческого своим приходом, украсил ее [своими] деяниями, искупил смертью,
увековечил погребением.
И этот-то царственный град, расположенный посредине
земли, ныне находится в полоне у своих врагов и уничтожается народами, не ведающими
господа. Он стремится [к освобождению] и жаждет освобождения, [он] не
прекращает молить о том, чтобы вы пришли ему на выручку. Подмогу эту он требует
в особенности от вас, ибо, как мы уже сказали, пред прочими сущими народами вы
удостоены богом замечательной силой оружия.
Вступайте же на эту стезю во искупление своих грехов,
будучи преисполнены уверенностью в незапятнанной славе царствия
небесного".
1 Путь, которым паломники шли в Иерусалим, где согласно
христианскому преданию находилась гробница Иисуса Христа.
Когда папа в своей искусной речи сказал это и многое в
этом роде, всех, кто там был, соединило общее чувство, так что возопили:
"Так хочет бог! Так хочет бог!" Услышав это, достопочтенный владыка
римский, возведши очи к небесам, возблагодарил бога и, мановением руки
потребовав тишины, возговорил [снова]:
"Дражайшие братья... если бы не господь бог, который
присутствовал в ваших помыслах, не раздался бы [столь] единодушный глас ваш; и
хотя он исходил из множества [уст], но источник его был единым. Вот почему
говорю вам, что это бог исторг из ваших глоток такой глас, который [он же]
вложил в вашу грудь. Пусть же этот клич станет для вас воинским сигналом, ибо
слово это произнесено богом. И когда произойдет у вас боевая схватка с
неприятелем, пусть все в одни голос вскричат божье слово: Так хочет господь!
Так хочет господь!
Мы не повелеваем и не увещеваем, чтобы отправлялись в
этот поход старцы или слабые люди, не владеющие оружием, и пусть никоим образом
женщины не пускаются в путь без своих мужей, либо братьев, либо законных
свидетелей. Они ведь являются больше помехой, чем подкреплением, и представляют
скорее бремя, нежели приносят пользу.
Пусть богатые помогут беднякам и на свои средства поведут
с собою пригодных к войне. Священникам и клирикам любого ранга не следует идти
без дозволения своих епископов, ибо если отправятся без такого разрешения,
поход будет для них бесполезен. Да и мирянам не тоже пускаться в паломничество
иначе, как с благословения священника. И тот, кто возымеет в душе намерение
двинуться в это святое паломничество, и даст о том обет богу, и принесет ему
себя в живую, святую и весьма угодную жертву, пусть носит изображение креста
господня на челе или на груди. Тот же, кто пожелает, дав обет, вернуться (снять
обет), пусть поместит это изображение на спине промеж лопаток..."